Саморазоблачение Льва Шлосберга

Без рубрики No Comment

Шлосберг расчехлился, как верно отметил один френд:

Михаил Соколов: Андрей интересуется: «Готовы ли вы выступить в парламенте за полную отмену 282-й статьи? И вообще отношение к этой статье».

Лев Шлосберг: Отношение к этой статье таково, что без этой статьи уголовного кодекса не будет. То есть это естественное наказание, потому что под него подпадают вещи, напрямую противоречащие конституции. Разжигание национальной, социальной, культурной розни является преступлением и таковым должно быть при любой правовой системе.

Михаил Соколов: Разжигание социальной розни к социальной группе полиция или правительство?

Лев Шлосберг: Сейчас я хочу уточнить. Мы увидели абсолютно разрушительную правоприменительную практику по этой статье, когда она стала статьей, карающей за инакомыслие и инакодействие.

Михаил Соколов: Другой не будет.

Лев Шлосберг: При другой власти будет.

http://www.svoboda.org/a/27952275.html

Я сперва подумала — быть может, это какое-то недоразумение, и кто-то кого-то неправильно понял. Для пущей надежности уточнила у него на странице:

То есть, Вы за сохранение 282-й статьи как механизма сведения счетов с политическими противниками, в законодательстве РФ? И Вас не смущает то, что большинство осужденных по ней подвергаются настоящим репрессиям, включая невозможность нормально существовать из-за действий Росфинмониторинга в их отношении? Да и с точки зрения банального здравого смысла, срок за слова (картинки\репосты, пусть даже и возбуждающие какую бы то ни было рознь) — это не есть правильно.

Там даже кто-то лайкнул этот камент…Ответа, однако, удостоена не была — куда уж небожителям до нас, смердов…Я, кстати, из френдов Шлосберга удалять не буду, поскольку практически никого никогда не удаляю — если захочет, удалится сам, а может даже и забанить для полного счастья, по образцу его новгородского любимчика Хиврича, вытащенного из уличной грязи (натурально — с улицы, где тот на бандуре своей играл) в политику.
Я и прежде была сторонницей принципа «чем хуже, тем лучше» — а в нынешних условиях этот принцип просто идеален, хотя и требует, как предполагалось, избирательного применения, поскольку, когда худо всем, это, быть может, ситуацию в целом и улучшает, но даже благая цель столь суровых средств зачастую не оправдывает. Однако, последние события как в стране вообще, так и в провинции в частности, убедили меня, что «чем хуже, тем лучше» должно работать на всю катушку, чтобы здесь камня на камне не осталось. Закон Яровой? Прекрасно, просто замечательно — дайте два, пожалуйста, а лучше — десяток. Пенсии не индексируют? Отмените их вовсе, лишь бы сильным мира сего на яхты да квартиры любовницам хватало. 146% за партию власти на выборах? Чего мелочиться-то, если можно и 200%, да хоть 666% — все ваши:)) Снова менты пришли винтить в клуб? Господа чекисты, смело запрещайте любую ересь и крамолу, окромя вековых дубов-колдунов типа Кобзона и плясок маленьких девочек на пати у Кирилла.

антирелигия-93747

Гулять так гулять, стрелять так стрелять. Атмосфера пира во время чумы имеет свою едва уловимую прелесть; как и любым чувственным наслаждением, надо ей просто как следует проникнуться. Ах, да, едва не забыла — и чтобы «Искандеры» не просто смеялись, а заходились в пароксизме истерического хохота, потому что наилучший эффект от «чем хуже, тем лучше» достигается именно в военное время. Тогда и самая распоследная скотина почешет задней лапкой за ухом и, — хочется в это верить — призадумается: без чего на самом деле уголовного кодекса не будет?

Впрочем, г-н Шлосберг при таких раскладах наверняка метнется не столько в американское посольство (там визу получить сложнее), сколько в израильское. Разве что неплохо бы ему тшуву перед этим походом сделать…Да и поможет ли ему тшува?..

1419528603_Putin-ne-ostanovitsya-do-

Апдейтом — мини-дискуссия из Фейсбука:

Оппонент: А теперь давайте без эмоций. Выделите, пожалуйста, что именно в следующей формулировке вас не устраивает: «Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично или с использованием средств массовой информации либо информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет»…» Ещё раз повторю: не в правоприменительной практике, не в части предусмотренных санкций и даже не в криминализации деяния — исключительно в вышеприведённой цитате.

Я: Кратко скажу — в вышеприведенной цитате меня не устраивает ВСЕ. Но мысль можно и развернуть:
Если по существу (это азы, но, предположим, кому-то они остаются неизвестными) — я полагаю данную статью в ее нынешней формулировке, и в каких бы то ни было иных формулировках, сохраняющих суть, полностью, абсолютно неприемлемой, потому как она предполагает наказание не за действия, а фактически за инакомыслие. Следует подчеркнуть, что наказание за действия, представляющие собой агрессивное насилие, уже предусмотрено другими статьями УК РФ, а благодаря неустанной заботе отечественного законодателя все такие статьи снабжены уточнением субъективной стороны — «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо национальной группы»; таким образом, диспозиция дублируется в кодексе не один раз, но везде она содержит уточнение (в т.ч. — о каких именно действиях идет речь), кроме, собственно, 282-й. Уже в этой связи ст. 282 УК РФ, призванная наказывать именно за действия (sic!), является избыточной и смело может быть исключена. Если же мы проанализируем, какие именно действия обычно наказывают и за какие «преступления» привлекают граждан (в посте и в каменте Шлосбергу я об этом пишу — возможно, вы таки прочитали весь пост целиком), то увидим, что в большинстве случаев указанные «действия» сводятся к словам в их разных вариациях (тексты, стихи, речи) либо к иной информации, распространенной тем или иным способом. Расширительное толкование, которое законодатель сделал допустимым намеренно, и осуждение «за слова» — вот что собой представляет вышеприведенная цитата.
Этим ст. 282 УК РФ противоречит ст. 19 Всеобщей декларации прав человека, провозглашающей, что каждый человек имеет право на свободу убеждений и свободное выражение их; это право включает свободу беспрепятственно придерживаться своих убеждений и свободу искать, получать и распространять информацию и идеи любыми средствами и независимо от государственных границ, и аналогичному принципу, закрепленному в Конституции РФ.

Да, российская Конституция так же закрепляет запрет на пропаганду или агитацию, возбуждающие социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть или вражду (ст. 29), но нигде не говорится, что этот запрет должен реализовываться в рамках уголовного законодательства и подкрепляться сталинскими сроками вкупе с ограничительными мерами, обрекающими людей на голодную смерть (10 тысяч рублей, которые они вправе снимать с собственного же счета — это натуральный садизм, демонстрируемый авторами этих псевдоюридических измышлений, возведенных в ранг закона). Если Конституция (которую, к слову, несменяемая вот уже 16-й год власть давно попрала) устанавливает запрет, можно внедрить этот запрет в жизнь посредством включения в КоАП соответствующей статьи с конкретизацией действий в диспозиции, санкцией за нарушение которой будет, к примеру, общественное порицание. В крайнем случае, прописывая запрет в УК РФ, в целях исключения расширительного толкования «действий», которые признаются «направленными на возбуждение», следует конкретизировать эти действия в закрытом перечне, и тогда уж точно никого не осудят за стихи и картинки.
Это по сути, а теперь — по форме. Напрашивается прямая аналогия с хирургом, который в процессе операции, вместо того, чтобы удалить новообразование, останавливает процесс и начинает разглагольствовать — «Ну а что, орган вроде напоминает здоровый…Да, большую его часть заместила опухоль, но если не по последствиям смотреть, а чисто по виду — то и пускай так остается, почти ничем от обычных тканей не отличается, по виду — точно». 282-я статья — это раковая опухоль российского уголовного законодательства, отравляющая токсинами весь и без того хиленький, разбалансированный организм; каждое слово в ее формулировке, подобно онкоклетке, этот организм разрушает, даже если для отдельных юристов и просто недалеких граждан вся картина выглядит вполне презентабельно.
Наконец, я за свои стихи удостоилась только обязательных работ, поэтому имею возможность тут дискутировать на эту тему, чем с удовольствием занимаюсь. Если бы за стихи меня осуждали не в 2009-м, а сейчас, ситуация была бы совсем другой — из мест не столь отдаленных я едва ли смогла бы как-то обозначить свою позицию, а если и смогла, то ограничилась бы матерной сентенцией, причем была бы на 100% права. Сытый голодного не разумеет, не так ли? То, что для нас — эмоции и человеческая жизнь, для других — просто галочка в показателях по экстремизму.

Оппонент: По уточнению, декриминализации, некоторой избыточности и дурного, а порой и преступного правоприменения я с вами согласен. Но не считаю, что достаточно предусмотреть наказание лишь за насильственные действия. Пропаганда — тоже действие. Равно как и не считаю, что запрет на разжигание розни противоречит праву на свободу убеждений и их выражения. Свобода личности заканчивается там, где начинается свобода другой личности. А вопросы декриминилизации и оздоровления практики, как мне кажется, лежат больше в политической, чем в законодательной плоскости. «Систему надо менять», — как говорил приснопамятный сантехник.
Немного притянутая за уши, но всё же аналогия: если власть использовала бы для борьбы с оппозицией другую статью — скажем, за изнасилование, значило бы это, что нужно изъять её вообще из УК?

Я: Нет, не значит (см. в первом каменте пассаж про агрессивное насилие). Изнасилование — не что иное, как форма агрессивного насилия, а я говорю лишь о запрете криминализировать то, что агрессивным насилием не является, или даже еще более узко — о запрете посягать на свободу слова. Близкий аналог — первая поправка к Конституции США (естественно, надо учитывать некие пределы: если сказанное стало поводом для агрессивного насилия, то сказавший уже не просто реализовал право на свободу слова, но и является подстрекателем). Пропаганда становится таковой лишь в том случае, если она кого-то смотивировала на конкретное преступление, а если в качестве «подвергшегося влиянию пропаганды», как это обычно и бывает по таким делам, проходит в лучшем случае опер из отдела Э, а в худшем — никто, то о какой вообще пропаганде может идти речь? К тому же, при данном подходе любое творчество, если на него пристрастно взглянуть, превращается в пропаганду: «Преступление и наказание» пропагандирует убийства из корысти, «Анна Каренина» — суицид, а сказка «Теремок» — проживание без регистрации и организацию «резиновых квартир». До абсурда можно довести все, что угодно — но зачастую от этого абсурда страдают люди, вся вина которых заключается в том, что они осмелились критиковать власть или заниматься пускай сомнительным с содержательной т.з., но творчеством.

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Рубрики