Дело Дмитрия Угая разрешилось благополучно

Без рубрики No Comment

Несмотря на то, что я не намеревалась посещать второе заседание по делу Дмитрия Угая, назначение дела к слушанию в Смольнинском районном суде, в просторном зале, послужило качественной приманкой как для журналистов, набившихся в зал и стоявших в первых рядах, так и для общественных активистов, которым уже не пришлось толкаться в коридоре, ловя каждое слово и так ничего и не услышав. Среди последних была и я, пришедшая к трем дня на 3-ю Советскую, чтобы узнать вердикт. К зданию стягивались толпы не только простых людей, но и правоохранителей, так и норовящих заехать на крыльцо (всему причиной — узкие питерские тротуары!)

Очередь двигалась медленно, в час по чайной ложке, а у меня при проходе через рамку запищал ремень, что вызвало негодование стоящих позади: «Да как вы к суду готовитесь! Нацепили на себя всякое». Граждане, будьте повежливее — что хочу, то и цепляю, это мое дело, а ваше — стоять и ждать, коль скоро в России такие быстрые судебные приставы. Кстати, пришлось пропустить вперед еще и девушку с камерой — ей почему-то было больше всех нужно, а я не стала ругаться.

А вот и зал — наконец-то нормальное, отвечающее всем необходимым условиям помещение (впрочем, в нем было жарковато, несмотря на открытые окна, но это уже мелочи жизни). Вперед выдались операторы и журналисты, на задних рядах обосновались граждане:

Слышно было не ахти как хорошо, но ведь в самом деле — не микрофоны же навешивать на участников процесса? Создавалось ощущение, что некоторые (в частности, свидетели со стороны полиции) специально говорили настолько тихо, что суть их обличительных речений невозможно было разобрать. А сотрудника полиции (вот он стоит спиной к собравшимся) снимать и записывать и вовсе запретили — приставы ходили по залу и раздавали непокорным замечания. Хотя ничего особо ценного господин полицейский все равно не поведал.

«Не снимай, зачем провоцировать — сейчас всех выгонят!», — обратился ко мне какой-то парень, видя, что я навела телефон на свидетельниц (полицейского я тоже могла бы снять незаметно — многократно это делала на судах, но в этот раз не было никакого желания). Напуган наш народ, ох, напуган всепроникающими и вездесущими запретами. Ребята, проще надо быть, легче к жизни относиться — тогда, глядишь, перестанете трястись от каждого шороха.

По традиции, немного стенографировала в твиттер — чиркнула там по ходу дела, что допрошенные девочки-свидетельницы со стороны полиции ни в зуб ногой, ни, извините, в ягодицы пальцем. Они даже не помнили, употреблял ли Угай те или иные слова (например, вайшнавизм) в ходе своей лекции. Стыдно, товарищи — могли бы и подготовиться накануне — благо, времени было дано с избытком. Более-менее подкованным в вопросе оказался лишь осведомитель, нашедший информацию о лекции Угая в открытых источниках еще до того, как она состоялась, написавший в центр «Э» и постоянно ссылавшийся на «личное мнение» да «оценочное суждение». Как я уже отмечала ранее:

«Меньше пиарьте свои штудии в этих ваших интернетах, ибо там это отслеживают доносчики и потом докладывают куда следует, со всеми вытекающими отсюда последствиями лично для вас. Собственно, аналогичного плана сведения сейчас озвучиваются на суде по Дмитрию Угаю. Сидели тысячи лет в подполье — и еще пару сотен посидите, до Конечного Избавления-то:)) А то времена вроде иные, а методы — все те же.
Участников политического подполья это тоже касается — но они и без моих советов умные.»

«Я подумал, что там, возможно, будет вестись миссионерская деятельность, и обратился в правоохранительные органы», — заявил автор кляузы, отвечая на вопросы суда и сторон, — «Я не знаю в точности закон, но вы можете обратиться к источникам. Написать в полицию — это была моя личная инициатива. Под видом культурных мероприятий может действовать религиозная организация».

Тем временем, защитник Дмитрия Угая, ссылаясь на основной закон РФ — Конституцию — напомнил, что, вообще говоря, законодательство не ограничивает распространение информации о религии и общение на религиозные темы, так что, даже если бы Угай и рассказывал что-то о религии, а после лекции созывал «верных своих» на отдельную беседу, как утверждали некоторые свидетели, в этом не было бы никакой крамолы.

К счастью, в итоге все завершилось благополучно — ненадолго удалившись в совещательную комнату, суд постановил: производство по делу прекратить в связи с отсутствием события административного правонарушения. Но эта первая ласточка «закона Яровой», пускай в этот раз ей и удалось упорхнуть из тюрьмы абсурдных предубеждений и средневекового мракобесия, не может не настораживать: есть небезосновательные подозрения в том, что положительный (в смысле, состоявшийся в пользу привлекаемого к ответственности) исход таких дел будет в дальнейшем наблюдаться в России все реже, и Фемида не всегда будет столь благосклонна. Скажу честно: мне очень хотелось бы ошибиться в этих своих предположениях, но особенности правоохранительной деятельности и судебной практики в этой стране наглядно свидетельствуют, что вероятность моей ошибки не столь уж велика.

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Рубрики