Михаэль Гитик: «Мир развивается по аварийному варианту»

Без рубрики No Comment
Из диалога в твиттере:
— Дьявол — это свобода. И ничего более.
— Это свобода выбора.

Очередная попытка пересказать на свой ограниченный лад отдельные мысли из семинаров, проводимых Михаэлем Гитиком в Санкт-Петербургской Хоральной синагоге — даром что я излагаемое там в последнее время практически совсем не стенографирую, поскольку проводятся эти встречи в Шабат. Вообще, это не семинары, а шабатоны (хотя большинству такие понятия неведомы), а создавать новое (в том числе делать записи) в Шабат нельзя. Потому постараюсь на память, пускай и с огромными упущениями, прямо-таки зияющими в канве повествования: что смогла взять, то взяла.

Сперва была затронута уже обсуждавшаяся тема, касающаяся промаха первого человека — собственно, если в Ган Эдене Адам и Хава служат Вс-вышнему, выбирая между «хорошо» и «очень хорошо», то почему бы не поработать еще более тяжело, выбирая между «добром» и «злом» (учитывая, что при выборе мы не знаем, где тут на самом деле добро, а где — зло), и при этом получить еще более достойную, даже великую, награду? Замечательный же способ истинного служения, разве нет? И, едва только задав вопрос о плодах всех деревьев Сада, вопрошающий уже ставит в Хаву сложное положение: «Ты, Змей, меня УЖЕ об этом спросил, то есть, я УЖЕ должна сделать выбор между «добром» и «злом», между твоим предложением и повелением Творца!» В идеальном случае, Хава должна была призвать на помощь свою наивность (из прошлого урока мы помним, что лишь наивность (на иврите: תם, «там») — является способом отразить ничем не отбиваемый с рациональной точки зрения натиск Змея), заявив — «Ты, Змей, абсолютно прав, а Вс-вышний — Бесконечен, и Он запретил нам есть с Древа познания, поэтому мы будем слушаться Его, а не тебя!». Это был бы вариант, когда с самого начала выбирается добро, и мир развивается не по «плану Б», «аварийному варианту» (почему он аварийный, увидим дальше), а по идеальному сценарию, когда «счастье всем, даром, и никто не уйдет обиженным». Но Хава выбрала то, что выбрала; с того дня и по наше время выбор есть самое сложное дело на свете.

К чему апеллировал Змей? Хотя и был в его вопросе элемент провокации, но в целом он все честно изложил. «Я — духовное животное, у меня только один голос», — по сути, признался он, — «Все ангелы — суть духовные животные; что им приказано Творцом, то они и выполняют. Но вы-то — человеки! У вас ДВА голоса: один изнутри, и этим вы от животных не отличаетесь, в вас говорит ваша материальная природа, но другой-то голос — снаружи, это голос Творца, запрещающий вам что-либо или, напротив, повелевающий». В отличие от существ одномерных, которые неспособны выбирать, человек выбрать может, а в некоторых ситуациях — даже обязан. Конечно, ряд особей предпочитает превращать себя в т.н. «духовные автоматы», «двуногие придатки идеи» (по выражению М.Гитика), но тогда гордое звание человека к ним уже неприменимо, поскольку они сами себя добровольно лишают выбора. Имена «автоматов зла» у всех на слуху, и перечислять их едва ли потребуется (хотя, следует заметить, они не всегда были таковыми), а вот к числу «автоматов добра» — или, во всяком случае, попытавшихся таковыми стать, — можно было бы отнести, допустим, основателя одной из религий (очень хочется верить, что ввиду обтекаемости формулировки за оскорбление чувств верующих меня не привлекут:)) Посему, когда в «Иди и смотри» герой не может выстрелить в Гитлера-младенца — это вполне естественно, ведь Гитлер в младенчестве еще не стал «двуногим придатком идеи», в котором звучит лишь один голос — голос злого начала, а был человеком и мог делать выбор, вместо того, чтобы все свое существо подчинить раз и навсегда какому-то одному всепоглощающему идеалу.

Для большинства людей выбор весьма некомфортен, именно поэтому хочется с головой погрузиться в какой-нибудь уютный междусобойчик, где можно было бы сбросить с себя эту ответственность и жить спокойно, дабы совесть не мучила (все помнят: «Я освобождаю вас от химеры, именуемой совестью»). Впрочем, за большинство говорить не стану, скажу лишь за себя саму — действительно, гораздо проще руководствоваться избранным идеалом и стать, соответственно, идеалистом, когда выбор, диктуемый теми или иными убеждениями, сам собой предполагается, ввиду чего делать его самостоятельно нет необходимости. И все же я счастлива, что в последнее время Б-г хранит меня от ярой приверженности каким бы то ни было «высоким» идеалам.

Ну, а чтобы окончательно усложнить несчастным человекам жизнь, духовное существо, олицетворяемое в Райском Саду Змеем, внесло сумятицу и в наше понимание добра и зла, разрушив, размыв границы, и сделало оно это аж на трех уровнях: уровне мыслей (интеллектуальный), уровне чувств (эмоциональный) и уровне поступков (поведенческий). Так, на первом появилось сомнение (разъедающее любую здравую мысль), на втором — унисекс (смывающий границу между мужским и женским), а на третьем — привычка (отбирающая радость нового). Так «план Б», по которому отныне стал функционировать мир, был окончательно закреплен, и в дальнейшем он продолжил реализовываться в рамках исторического процесса. Наглядно это проявилось, например, в ходе борьбы народа Израиля с греческо-сирийским царством, когда греки заставили еврейских мудрецов сделать перевод Торы (это затрагивает интеллектуальный уровень — дескать, «И чего эта ваша Тора? Ну, у нас тоже есть сказки про богов»), потребовали право первой ночи, повелев жить, как живут остальные («Какая еще чистота и неоскверенность? Зачем у вас двери в спальню и в туалет? Что вы там такое делаете, чего не делают все остальные? Все люди, все человеки — живите и не выпендривайтесь!») и, наконец, способствовали эллинизации, мода на которую бытует и поныне, пускай и несколько трансформированном виде («быть как все люди», «жить и не выпендривать со своими традициями», — этакая разновидность гуманизма, когда все равны и все вроде как одинаковы, а на пьедестал возводится человек как эталон божества).

А какой в данном случае не аварийный вариант, и предполагался ли он вообще? Да, неаварийный назывался «Красота Йефета в шатрах Шема» (как сказано: יַפְתְּ אֱלֹהִים לְיֶפֶת וְיִשְׁכֹּן בְּאָהֳלֵי-שֵׁם, «Пусть Б-г расширит [владения] Йефета, пусть обитает он в шатрах Шема»), то есть не эллинизация, когда потомки Йефета позиционируют себя победителями, вводят запреты на исполнение заповедей и полагают, что смогут повелевать и ассимилировать вынужденно подчинившихся им, а когда они признают первенство Шема («находятся в шатрах»). Условно — «Вот бы гений Бродского или гений Микеланджело, да в приложении к Торе, а не к тому, к чему они свой гений в реальности прилагали!» Тогда и известный ныне праздник Ханука выглядел бы совсем иныче. Возможно, по этой причине, когда Свет еще не окончательно померк (был период неких сумерек), последний из мудрецов Санhедрина, Шимон hа-Цадик, вышел навстречу Александру Македонскому со словами — «Я молился о твоих победах». Именно о таком, «безаварийном», мире он молился.

Или вот еще излюбленный мною сюжет об Эсаве и Яакове применительно к контексту «аварийности» — в этой скорбной юдоли, как мы знаем, благословение получил именно Яаков, представившись Эсавом — но он Эсавом не был, и потенциалом соответствующим Яаков не обладал. Когда Ицхак понял, что дал благословение не тому, кому намеревался, он — сказано в Торе — «затрепетал, [объятый] сильным испугом». Если смотреть прямо по тексту, то все несколько интереснее:

וַיֶּחֱרַד יִצְחָק חֲרָדָה גְּדֹלָה עַד-מְאֹד
[«Вайехерад Ицхак харада гдола ад-меод»]

То есть — «И вострепетал Ицхак трепетом великим очень». Тора никогда не тратит лишних слов, а Ицхак — это категория Гвуры (самообладание, дисциплина, максимальный самоконтроль), так почему же не просто «трепетом великим», а «великим очень»? Дело в том, что, когда Эсав продал свое первородство (это произошло как раз в день смерти его деда Авраhама, поэтому и ели из-за траура чечевичную похлебку), он неспроста сказал:
הִנֵּה אָנֹכִי הוֹלֵךְ לָמוּת וְלָמָּה-זֶּה לִי בְּכֹרָה
[«Да я ведь сейчас умру! К чему мне первородство?»]

Он уже тогда «духовно сломался», признав, что не стремится к Будущему миру (Олам hа-ба, עולם הבא), и ограничась, таким образом, миром материальным. Выбирающие Будущий мир получают своего рода «транзитную визу», и эта безблагодатная реальность становится для них проходной, а Эсав, осознавая, что он не станет заниматься исправлением, не возьмет на себя тяжелейшую задачу преобразования материального (низшего мира, мира действия), пока Яаков учит Тору (работает в мире духовном), просто устранился, и, чтобы это обозначить и на физическом плане, продал первородство. В тот момент история в результате очередного неправильного выбора вновь стала развиваться по негативному сценарию. Ицхак же, благословив Яакова на то действие, которое он заведомо не осилит (потому что Яаков — не Эсав, а ведь даже Эсав надорвался, не справившись и понимая, что он не в состоянии «поднять», исправить весь этот мир), «затрепетал трепетом великим очень» — в этот момент перед ним разверзся Геhеном, и в нем праотец Ицхак увидел «труп земли».

Как это описывается на языке Каббалы? Когда произошло разбиение сосудов («швират hа-келим», שבירת הכלים), а в дальнейшем началась реинтеграция, постепенное собирание осколков, стало ясно, что какие-то сосуды еще можно исправить, и перед Израилем была поставлена задача «собирания искр» («бирур ницоцот», בירור ניצוצות), а когда все искры будут извлечены из тьмы, эта работа закончится, и придет Машиах. Но нельзя исправить весь мир, поэтому Ицхак и видит «труп земли»: какие-то сосуды не подлежат восстановлению; они именуются «каменным сердцем» («лев hа-эвен», לב האבן), и это — народы мира.

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.