Алон Лембрицкий о работе с мидрашами

Без рубрики No Comment

Преподаватель проекта «Маслюль», Алон Лембрицкий, рассказал нам кое-что новое о еврейской традиции, — в частности, о том, какое место занимают в ней мидраши. Это рационалистическая позиция, которая, возможно, далеко не всем окажется близка, однако я полагаю, что ознакомиться будет интересно с ней многим. Нижеприведенный текст представляет собой стенограмму, которую я составила по прошедшему уроку.

В отношении Устной Торы вообще существует огромная путаница – может, и случайная. Но не все, что говорят раввины, есть Устная Тора, как раз большинство из этого — не Устная Тора. В отношении законов есть несколько градаций, но глобально нам все равно, закон это от мудрецов или из Торы. И все же есть 613 заповедей (Письменная Тора) и толкование к ним (Устная Тора). Все, что находится за пределами — это заповеди от мудрецов. Это позиция Рамбама, а есть позиция, согласно которой, все, что говорят мудрецы, есть Устная Тора. Ссылаются сторонники этой позиции на тот же мидраш: когда Моше Рабейну был на горе Синай, Б-г показал ему урок в йешиве, который вел раби Акива, и на один из вопросов он дал ответ, который в Торе нельзя найти. Когда же ему об этом сказали, раби Акива ответил, что мы получили этот закон с Синая через Моше. То есть, согласно этому подходу, все, что в будущем будет вводиться, уже присутствовало на горе Синай. Эта группа, считающая, что все, что говорят раввины, есть Устная Тора, составляет большинство. Есть позиция более рациональная, ее озвучивает Рамбам.

Откуда вообще взялся мидраш? Слово «мидраш» происходит от глагола «лидрош» (לדרוש) – «толковать». Сегодня тот, кто читает проповедь в синагоге, называется «даршан» (דרשן). Еще значения глагола «лидрош» — «объяснять» или «требовать», а еще – «расследовать».
Как формируется мидраш, откуда он берется и как работает? Мидраш — это древняя форма комментирования, и он никогда не закончится. Когда в синагоге выступают между Минхой и Мааривом в Субботу — это тоже драш, тоже комментарий, объяснение, толкование. В мидраше, когда люди цитируют что-то, надо узнавать, откуда они это взяли. Мидраш не является самостоятельным литературным произведением одного автора, так что, выражения из разряда «мидраш считает», «мидраш говорит» — абсурдны. В этом смысле книга «Мидраш рассказывает» — наиболее вредоносное произведение на иврите в отношении иудаизма. «Протоколы сионских мудрецов» меньше вреда нанесли иудаизму, поскольку состоят целиком из лжи, а «Мидраш рассказывает» превращает иудаизм в сплошные мифы. Вред, нанесенный этой книгой авторитету Торы, безграничен; в ней правильные вещи поданы в безобразном виде, причем адресованы аудитории, которая не обладает навыками работы с мидрашом. В религиозных семьях часто не понимают, что такое мидраш, и дети рассказывают о мидрашах с уверенностью, что так все и было. Есть методология мидраша — его надо уметь изучать.

Я очень люблю мидраши, но проблема в том, что я не встречаю тех, кто умеет работать с мидрашом и понимает, что это такое. Это все равно, что кому-нибудь подарят на день рождения дорогой компьютер, а он возьмет и начнет им забивать гвозди. Да, можно и гвозди забивать, но толку-то?
Самые ранние мидраши относятся ко второй половине I века до н.э., но некоторые отголоски встречаются и в поздних книгах ТАНАХа, когда они комментируют более древние книги (считается, что это уже мидраш). Мидраш делится на две категории: мидраш агада (מדרש אגדה) и мидраш hалаха (מדרש הלכה). Какая между ними разница? Мидраш hалаха – это мидраш, который занимается толкованием законодательной части Торы, а мидраш агада – это то, что комментирует нарративную, сказительную часть Торы. Так, на книгу Берейшит будет мидраш агада, на книгу Шмот — частично мидраш агада (например, мидраш Шмот раба), а на книгу Ваикра — мидраш hалаха (например, Сифрей — мидраш hалаха, который толкует, как исполнять закон). Есть смешанные мидраши, и не всегда можно точно понять, где мидраш hалаха, а где — мидраш hагада. В университете давали курьезное объяснение, чем они отличаются: все, что не мидраш агада — мидраш hалаха, и наоборот, а четкую дифференциацию сложно провести.
Рассмотрим мидраш агада — это толкование, которое разъясняет нарративную часть Торы, и делает это по самым разным причинам. То есть, мидраш не предполагает, что кто-то один сидит и пишет его в отрыве от всего, а он возникает как реакция на текст, и поэтому нельзя изучать мидраш, если не видишь текста, на который он реагирует. Так, например, по ответу — «Полвосьмого» — невозможно понять, что имеется в виду (сейчас полвосьмого или урок начнется в полвосьмого?). Точно так же, если оторвать мидраш от текста, то вы получите фразу «полвосьмого», и некоторые тут же начинают толковать это во все стороны, не пытаясь найти источник. Мидраш — реактивное произведение, оно среагировало на текст. Например, может быть реакция на лишние слова в тексте или, наоборот, на недостаточность слов; на какие-то морально-этические проблемы. Есть, если не ошибаюсь, тридцать причин того, почему возникает мидраш — в университетах разбирают тексты и смотрят, на что среагировал мидраш в данном конкретном случае, и идентифицируют – здесь мидраш реагирует на проблему грамматики текста, а здесь — на морально-этическую проблему; в другом случае — на отсутствие нужных слов, на лишнюю информацию или на ее недостаток. Только так можно понять, что это за мидраш.

Так что, нужно «фильтровать базар» — если кто-то что-то рассказывает, ссылаясь на мидраш, надо держать в голове, что это не самостоятельный текст, и его нельзя рассказывать в отрыве от текста Торы. Тогда как книга «Мидраш рассказывает» оторвана от текста, она дает какую-то параллельную реальность — иногда люди не знают, как именно написано в тексте Торы, и думают, что мидраш – это и есть слова Торы. Так было с одним учеником – он пришел, цитируя мидраш и заявляя, что в Торе так и написано. Ему было предложено найти в Торе то, о чем он говорит, и получить деньги. Он начал искать, смотрел-смотрел, ничего не нашел и признал – «Ой, а этого там нет». А откуда он это взял? Очевидно, кто-то рассказал. Так что же, выходит, обманули? И что делать? Пойти спросить того, кто это рассказал.

Есть известное представление о четырех уровнях толкования Торы – пшат, ремез, драш и сод (простой смысл, намек, толкование и тайный смысл), первые буквы которых образуют слово Пардес (פרדס, Райский сад). На самом деле, мидраш может содержать все четыре уровня, так как мидраш может давать и простое понимание текста. Например, у нас могло пропасть за столько веков понимание некоторых слов, или оно изменилось, и тогда мидраш будет толковать простое понимание текста, а может — какие-то намеки. Эта концепция о четырех уровнях толкования постоянно менялась, поэтому нельзя так уверенно говорить, что мидраш — это только уровень толкования, это было бы нечестно по отношению к мидрашу.
Вернемся к тому, что пишет Рамбам: существенно знать, что по отношению к словам мудрецов люди делятся на три группы. Большинство воспринимают агаду (мидраш агада) буквально и не усматривают тайного смысла, а любой абсурд возводят до уровня фактов. Например, в одном из мидрашей говорится, что Моше Рабейну был высоким, два с половиной метра ростом. Но зачем нам эта информация? Что толку знать, что он был высокий, и что изменилось бы, если бы мидраш нам этого не сообщал? В принципе, что мидраш вообще имеет в виду? Люди понимают его буквально, и начинается абсурд: в Торе написано одно, один мидраш говорит другое, второй – третье, и люди спрашивают – «Как в Торе может быть такое, если в мидраше пишут по-другому? Эти люди трактуют мидраш буквально, и абсурдные вещи их не смущают. Такое восприятие объясняется невежеством, далеким от истины представлением о науках, ведь им не довелось никого встретить, кто побудил бы их к поиску. Нелепости понимания их не смущают, тогда как нормальный человек, слыша такой буквализм, спрашивает себя: «Как такое может быть, ведь это бред?!»

Рамбам был человеком, который не жалел слов, чтобы выразить свое негодование в связи с некоторыми явлениями в иудаизме. «Жалость вызывает это убогое сборище невежд», — писал он, — «по скудоумию своему воображающих, будто они возвышают авторитет мудрецов, а сами лишь дискредитируют его. Если бы другие народы услышали слова мудрецов в пересказе этой группы, эту передачу лишь поверхностного смысла, то сказали бы – «До чего глуп и неразумен этот малый народ!». Большинство из них — это проповедники, объясняющие то, чего сами не понимают». Они популяризируют свое понимание и считают, что это должно принести честь Торе. «Если бы вы молчали, и это было бы вменено вам в мудрость!» — так отзывается о них Рамбам. Или, если бы они хотя бы говорили – «Не знаю, как истолковать, и не понимаю, что хотели этим сказать мудрецы», но они говорят, что понимают, и пытаются навязать такое представление другим. Первая группа – это невежды, тупицы. Они не еретики, поскольку невежество — не грех; их ошибка в том, что они предполагают, что мудрецы говорили нелепости, и повторяют нелепости от имени мудрецов, полагая, что это и есть истинное понимание Торы.

Группа вторая тоже достаточно многочисленна. Они читали или слышали слова мудрецов и тоже восприняли их буквально (это роднит их со второй группой). Они считают, что мудрецы передавали только лежащий на поверхности смысл, не упускают возможности поглумиться над словами мудрецов, считая их глупцами, неспособными разобраться в простом вопросе. Большинство из них претендует на знание медицины или астрологии, но они далеки от достойных людей. Это безумцы, как и первая группа, — они могли бы приучить себя заниматься науками, и, если бы знали прикладные аспекты философии, то оценили бы мудрость мудрецов. Это еретики, — так определяет представителей этой группы Рамбам. И невежды, и еретики понимают слова мудрецов буквально (первые утверждают: «Да, они так и сказали, и мы в это верим», вторые — «Да, они так и сказали, но надо быть идиотом, чтобы в это поверить»). Первым еще можно что-то объяснить, а вторые начинают презирать тех людей, на ком держится еврейская традиция, а так делать нельзя.
Третья группа – самая малочисленная; ее представители полагают, что мудрецы мыслили совершенно. Они не буквально понимают мидраши; осознают, что мудрецы не позволяли себе бессмысленных высказываний, что в этих высказываниях есть глубинный смысл, следовательно, в словах мудрецов надо искать загадку и аллегорический смысл, поскольку именно так излагают свои мысли мудрецы. Эта группа изучает методы, которыми мудрецы передают информацию. Здесь надо понимать, что мидраш, как правило, шифрует информацию.

Вопрос: А зачем мудрецы кодировали знание? Почему нельзя было «в лоб» написать?
Ответ: Потому что не все надо писать «в лоб». Есть информация, которая должна дойти до определенных людей, а если ты к их числу не относишься, то тебе и не надо ее знать. Знание должно передаваться от учителя к ученику, но учитель не всегда находится рядом с учеником, и он записывает так, чтобы ученик понял, а остальные — не поняли. Шломо написал книгу притчей (Мишлей Шломо) – это то же самое, а притча — способ помочь легко запомнить информацию, и она оставляет в интеллектуальном тонусе, поскольку ты продолжаешь работать.

В книге Берейшит рассказывается о первом убийстве (Каин убил Авеля):
«Каин заговорил со своим братом Ѓевелем. И когда они были в поле, Каин набросился на своего брата Ѓевеля и убил его».

На этот отрывок есть несколько мидрашей:

Мидраш первый: С Авелем родились две сестры, а с Каином — одна. Каин сказал – «Я старше, поэтому отдай мне одну сестру», а брат его ответил: «Ничего подобного, она со мной родилась, поэтому она моя». Тогда Каин берет и убивает Авеля.
Мидраш второй: Каин с Авелем разделили весь мир пополам: Каину досталась вся недвижимость, а Авелю — все движимое. Они поссорились, и Каин сказал: «Убирайся с моей земли», а Авель: «Скидывай всю одежду», и тогда Каин убил Авеля.
Мидраш третий (сколько же раз Каин должен был его убивать? – спросит читатель, склонный к буквальному восприятию): Каин с Авелем решили поделить пополам весь земной шар, и спорили, где будет построен Храм, поэтому Каин убил Авеля.
Три мидраша приходят на ум, когда мы говорим об этой истории. А, согласно Торе, можно понять, за что Каин убил Авеля? В Торе сказано, что Б-г принял жертву от Авеля, но не принял от Каина, и Каин, обидевшись, убил Авеля.

Текст вполне понятный, и его нет необходимости дополнять. Но откуда тогда мудрецы берут эту информацию, которую мы видим в мидрашах? Они что, там были? Первая группа скажет: «Это достоверная традиция, так все и было». Когда я эти три мидраша рассказал, один ученик и заявил: «Да, три раза Каин его убивал; Авель воскресал, и Каин снова его убивал», так как этот ученик считал, что сказанное в мидрашах — это историческая правда. Мы знаем, что так понимать мидраш нельзя. Откуда мудрецы взяли информацию, нам понятно: мидраш среагировал на текст. Мудрецы это ниоткуда не взяли, они это сами написали, отреагировав на текст. Надо понять, что история жертвоприношения рассказывается перед историей об убийстве, но это не означает, что между этими историями есть прямая причинно-следственная связь; не факт, что она вообще существует. В Торе написано:

«Каин заговорил со своим братом Ѓевелем. И когда они были в поле, Каин набросился на своего брата Ѓевеля и убил его».
וַיֹּאמֶר קַיִן אֶל הֶבֶל אָחִיו וַיְהִי בִּהְיוֹתָם בַּשָּׂדֶה וַיָּקָם קַיִן אֶל הֶבֶל אָחִיו וַיַּהַרְגֵהוּ

Перевод несколько смягченный – не «заговорил», а «вайомер» (ויאמר) – «и сказал». А что именно сказал? Никто не знает — тут не написано. Мидраш восполнил лакуны, ведь из текста непонятно, что Каин говорит Авелю. Мидраш среагировал на текстуальную проблему: в первом случае (о сестрах) это потому, что в тексте, когда говорится о рождении Авеля, два раза повторяется предлог «эт» (את), а когда речь идет о рождении Каина – всего один раз:

וְהָאָדָם יָדַע אֶת חַוָּה אִשְׁתּוֹ וַתַּהַר וַתֵּלֶד אֶת קַיִן וַתֹּאמֶר קָנִיתִי אִישׁ אֶת יְהוָה
Адам познал свою жену Хаву, она забеременела и родила [сына]— Каина — и сказала: “Я обрела человека с [помощью] Господа!”
А потом родила ему брата — Ѓевеля. Ѓевель был пастухом овец, а Каин был земледельцем.
וַתֹּסֶף לָלֶדֶת אֶת אָחִיו אֶת הָבֶל וַיְהִי הֶבֶל רֹעֵה צֹאן וְקַיִן הָיָה עֹבֵד אֲדָמָה

А далее в тексте не хватает информации (Каин что-то сказал брату, а что именно — мы не знаем), и мидраш нам пытается эту информацию восполнить, но мидраш не так просто ее восполняет, он задается очень важным вопросом. Причинно-следственная связь неочевидна, мы не до конца может понять, почему Каин убил Авеля. И вопрос мидраша следующий: один мужчина убил другого, почему мужчины убивают друг друга? Ответ: из-за женщин, из-за материальных ресурсов или из-за идеологии. Человек из первой группы воспримет все буквально и будет считать, что либо все три мидраша сообщают историческую реальность, либо только один передает ее, но мудрецы восполняют лакуны в тексте и, пользуясь случаем, пытаются научить нас важной вещи, связанной с жизнью, поэтому используют мидраш для воспитательных целей. В синагоге так же давали комментарии на недельную главу, и появился целый жанр – такой, как мидраш. На этом примере мы убедились, что мидраш без текста не имеет смысла — вы теряете большую часть информации, которую хотят до вас донести.

Известен мидраш: когда Авраhам шел приносить в жертву Ицхака, его по дороге встретил Сатан и спросил: «Куда идешь?». «Иду с сыном на пикник: у меня и дрова есть, и ножик — все для пикника». Сатан ему отвечает – «Ты думаешь, я тупой, что меня там не было, когда Б-г сказал тебе, чтобы ты принес своего сына в жертву?» Мы не относимся к той группе, которая все буквально понимает, поэтому объясним с другой позиции. Это был сам Авраhам, те сомнения, которые его терзали — вот в чем разгадка. Мудрец выходит и задает вопрос – «О чем Авраhам думает эти три дня, когда он идет убивать Ицхака, ведь в тексте говорится, что они через три дня пришли к горе?». И в связи с этим вопрос толкователя: «О чем может думать человек, который идет убивать сына?» И мы сказали, что сатаны, который встречается Авраhаму, здесь никакого нет, а мидраш пытается психологически копнуть, о чем Авраhам думает. Сатан здесь — это как его сомнения, как отказ поверить в то, что он идет все это делать. Он говорит себе – «Я не иду убивать его, я иду с дровами и ножом. Ну, все понятно, — я иду на пикник». Такая вот попытка дистанцироваться от этого действия, которое он намерен в будущем совершить. Любой мидраш всегда необходимо брать в контексте; с текстом, с той цитатой, на которую он реагирует, так как не всегда понятно, что конкретно объясняется.

Аналогично дело обстоит и с уже упомянутым мидрашом о том, что Моше был два с лишним метра ростом. Как вы думаете, с какой радости нам понадобилось сообщать о его росте? Мы знаем, что он выглядел как египтянин, так как дочери Итро говорят, что египтянин помог им отбиться от пастухов. Известно, например, что египтяне бороды брили, и мы даже не знаем, какой длины у него были волосы и борода, так и зачем нам знать его рост? В чем необходимость этого? Чтобы показать значимость Моше? А если открыть текст (Шмот), то мы увидим, что там дублируется информация:

«Когда ребенок вырос, мать привела его к дочери фараона, и для той он стал как сын. Она нарекла его Моше, сказав: “Ведь я достала его из воды”.
Когда Моше вырос, он пришел к своим соплеменникам и увидел их тяжкий труд. Однажды увидел он, как египтянин бьет его соплеменника-еврея».

Мидраш лишнюю информацию не любит, и толкователи будут объяснять уникальное значение повторяющейся фразы или слова, убирая возможность тавтологий (так как «вырос ребенок» и «вырос Моше» — это фактически одно и то же, и фразы идут одна за другой).

Мы начали с того, что есть жанр – «мидраш» (в переводе – «толковать», «исследовать», «требовать»). Мидраш – это наиболее древняя форма толкования Торы. Есть мидраш hалаха и мидраш агада: первый объясняет законодательство, практическую часть Торы, а второй – нарративную; четких критериев для их разделения не существует. Мидраш агада преследует несколько целей, и главная -комментирование и объяснение стихов Торы. Мидрашей очень много, самые ранние возникли в I веке до н.э, самые поздние — чуть ли не в XVII веке. Фраза «мидраш рассказывает» нелепа по сути; так же точно можно сказать, что «физика рассказывает» или «химия рассказывает».

Вопрос: Хасидские майсы – это тоже своего рода мидраши?
Ответ: Хасидские майсы возникли под влиянием самого жанра; иногда из них можно понять некоторые вещи, которые происходят в оригинальном мидраше, на основе которых они созданы. У хасидских историй конкретная направленность — они не объясняют Тору, а прославляют праведника, учитывая, что праведник — основа хасидизма, связь между верующими и Б-гом. По сути, «майсы» — от «маасиет» (מעשיות), в переводе на русский язык – «то, что было», «былины». Это повествования о каких-то действиях, деяниях. Есть хасидские истории, которые более глубокие — например, сказки раби Нахмана из Бреслава, который в них кодировал каббалистические смыслы (и это очень похоже на мидраш), и каббалисты ломают до сих пор голову, что он там закодировал. Что он имел в виду, сложно понять, так как он кодировал каббалистические смыслы, но эти сказки продолжают традицию мидраша, пускай и в рамках Каббалы: взял, создал некую систему образов и закодировал информацию, которая должна дойти до избранных, а остальные мимо пусть проходят. Сегодня вещь, похожую на мидраш, практикуют в академическом мире (т.н. «медленное чтение»), и в мире научной библеистики выработалось два подхода: теория источников (анализ текста, вычленение, из чего текст состоит; основатель — немецкий ученый Велльгаузен) и современная литературная критика, напоминающая мидраш, которая толкует текст, исследуя разные смыслы.

А вот мой мидраш на отрывок об убийстве Каином Авеля, мидраш собственного сочинения — первое убийство совершил не Каин, а Авель. Почему я так говорю? Он ягнят в жертву принес, то есть отнял жизнь у живого существа. Авель принес в жертву ягнят, а Каин — овощи и фрукты, но Б-гу понравилась жертва Авеля, а не Каина. Каин расстроен, ему хочется заслужить любовь Б-га. Какой он мог вывод сделать из случившегося? «Б-гу нравится, когда приносят в жертву живое существо», — подумал он, и решил, что можно принести в жертву брата — самое дорогое, что у него есть. Авель своим действием натолкнул брата на мысль, что Б-гу понравится человеческая жертва, потому что это еще круче, чем овца. Вот вам современный мидраш. На самом деле, Каин был не злодей, а он просто попытался угодить Б-гу по самым высшим параметрам, исходя из того, как он понял все происходящее – посчитав, что Б-гу угодны жертвы из живых существ. На каком-то этапе то же самое повторяется с Араhамом, и учит, что Б-гу не надо приносить в жертву людей. Немного наивная картина получается: Б-г спрашивает Каина, где Авель, а Каин отвечает: «Что я, сторож брату своему?», — мол, иди, поищи, — сюрприз будет. Как в анекдоте: псих отрезал голову своему соседу, а когда его спросили, зачем он это сделал, тот ответил: «Забавно ведь: сосед просыпается, а голова в тумбочке»:))

Так строится часть анализа текста, трактовка текста в его смыслах, а не в истории создания и возникновения. Научная библеистика пришла к выводу, что выяснение вопроса формирования текста само по себе ничего не дает; нельзя до бесконечности его препарировать, поскольку потеряешь смысл текста, и тогда решили его изучать вот так.

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Рубрики