Михаэль Гитик: «Поверьте старому еврею — цена есть у каждого»

Без рубрики No Comment
— Как вы стали миллионером?
— Сколько себя помню, всегда копил: копеечка к копеечке. А потом умерла моя тетя, и оставила мне миллионы.

«Поверьте старому еврею», — заявил Михаэль Гитик в ходе очередного шабатона в Петербурге, — «цена есть у каждого, и у вас — тоже. Но платить эту цену — это же просто неинтересно, ведь ее уплата полностью вас отменяет». Можно привести такую аналогию: сидит гость за столом, а напротив него — хозяин дома, который предлагает отведать вкусной еды: «Пожалуйста, попробуйте вот это!», — и придвигает тарелку гостю. А гость, вместо того, чтобы с аппетитом проглотить предложенное, делает над собой усилие и отказывается — «Спасибо огромное, вы очень любезны, но, нет — я сейчас совсем не голоден». Хозяин не унимается: «Ну, быть может, вы пожелаете угоститься вот этим блюдом?», на что гость реагирует привычным уже отказом, в духе общеизвестного: «Чтобы что-то получить, нужно быть готовым от этого отказаться». Наконец, обнаруживается именно тот тонкий и хрупкий баланс между хозяйским желанием угостить и желанием гостя принять угощение — не все целиком, конечно, а только чуть-чуть, и исключительно ради хозяина, — и вот этот-то баланс и позволяет съесть буквально три ложечки. Какова суть аналогии? В этом мире характеристика «близко-далеко» определяется расстоянием, а в мире духовном она же определяется подобием. Мы уподобляемся Творцу (и, следовательно, становимся близки Ему) не тогда, когда берем (потребляем), а когда отдаем, делая это альтруистично, не из соображений собственной выгоды. Такое жертвование можно определить как «получение ради отдачи», а это и есть высшая цель, достояние абсолютных праведников (צדיקים גמורים).

Прежде чем достигнуть этой ступени, нужно преодолеть все остальные: начальная стадия (ее и ступенью-то не назовешь) — животное или, если угодно, спящее состояние, когда никаких вопросов нет, и приоритетом в жизни становится «получение ради получения» (махровый эгоцентризм, «все мне, да побольше, побольше!»). Появление философских вопросов означает, что спящий проснулся, выйдя на ступень «отдачи ради получения». Это большинство из нас (смею надеяться), в том числе и проводящий шабатон Михаэль Гитик, который так и сказал по поводу своих поездок: «Я приехал к вам, но не только чтобы дать вам знания, но и чтобы получить для себя (не в денежном, понятное дело, эквиваленте), ведь без учеников нет учителя. Вс-вышний в этом случае не на первом, но на призовом втором месте, а это уже хорошо». А между упомянутой ступенью и высшей, относящейся к абсолютным праведникам, есть еще одна: «отдача ради отдачи» — она касается праведников. Праведники — они как бухгалтера: все время вынуждены считать, нет ли излишка, к примеру, в еде или в других удовольствиях этого мира, и, ежели такой излишек находится — своевременно от него отказываться. С абсолютными праведниками не так: они уже ничего не считают, являясь чистыми проводниками света Творца. Впрочем, таковых совсем немного, и для большинства из нас этот уровень недостижим.

Иллюстрацией к вышесказанному может служить такой момент из биографии Бааль Сулама, на которую я случайно наткнулась в Сети:
«Рассказывал РАБА»Ш, что методом Адмора из Пурсов было отдалить истинных учеников, уколоть как-то, унизить, не баловать, чтобы ученик стремился приблизиться к нему сильнее. Когда делили подарки, он всегда пропускал Бааль Сулама, постоянно говоря: «Тебе я не дам!»
Объяснение: люди стремятся к почестям и воображают себе, что работают, но, в сущности, не готовы положить жизнь, отдать душу. Поэтому этим людям он давал уважение. Но те, кто стремился к Творцу и готов был отдать душу, не желали почестей или чтобы их баловали, наоборот, они знали, что это отдаляет их от Творца. Поэтому так проверял их Пурсовер, останутся ли, или, обидевшись, убегут».
Таким образом, если соглашаешься и берешь для себя, то, выходит, это отдаляет тебя от Творца, ведь Творец — Он абсолютно альтруистичен, Он только дает.

Встречу радушного хозяина и скромного гостя моделирует и диалог Б-га с Моше, приведенный в книге Шмот: предстоит исход из Египта, но Моше раз за разом, последовательно пытается отказаться от вверенной ему задачи, выдвигая различные аргументы. Сначала он заявляет:

«וַיֹּאמֶר מֹשֶׁה אֶל-הָאֱלֹהִים מִי אָנֹכִי כִּי אֵלֵךְ אֶל-פַּרְעֹה וְכִי אוֹצִיא אֶת-בְּנֵי יִשְׂרָאֵל מִמִּצְרָיִם
Кто я [такой], чтобы пойти к фараону и увести сынов Израиля из Египта?»

Причем, здесь употреблено не слово אני («ани», просторечное «я»), а «анохи» (אנכי, в русском языке нет релевантного аналога; что-то вроде «Мы, Николай Второй», высокий слог). Моше подразумевает под сказанным не свое мелкое земное «я», а «Я» как душу, спустившуюся в мир, и вопрос его приобретает особый смысл — «Разве столь масштабная задача вообще по силам человеку, разве предназначен человек для ее выполнения?» Это уровень сфиры Кетер, самый высший, и в ответ впервые звучит Имя Б-га, соответствующее данной сфире — Эhъйе (אהיה). Следующий аргумент Моше соответствует сфире Хохма, а Хохма — это уже некий проблеск, идея:

«וַיֹּאמֶר מֹשֶׁה אֶל-הָאֱלֹהִים הִנֵּה אָנֹכִי בָא אֶל-בְּנֵי יִשְׂרָאֵל וְאָמַרְתִּי לָהֶם אֱלֹהֵי אֲבוֹתֵיכֶם שְׁלָחַנִי אֲלֵיכֶם וְאָמְרוּ-לִי מַה-שְּׁמוֹ מָה אֹמַר אֲלֵהֶם
Приду я к сынам Израиля и скажу им: “Меня послал к вам Бог ваших предков”. А они меня спросят: “Как Его Имя?” Что я им отвечу?»

В чем была идея спуска в Мицраим — только ли в том, чтобы затем вновь вернуться на уровень праотцов? Но Вс-вышний не раскрывался праотцам под Именем Эhъйе, которое вновь появляется в ответе на вопрос Моше. Символично, что далее есть упоминание именно о праотцах:

«Иди же, собери старейшин Израиля и возвести им: “Мне явился Господь, Бог ваших предков, Бог Авраѓама, Ицхака и Яакова, чтобы поведать [вам]: ‘Я вспомнил о вас и о том, как поступают с вами в Египте и решил избавить вас от страданий в Египте и увести вас в страну ханаанеев, хеттов, амореев, перизеев, хивеев и евусеев — в страну, источающую молоко и мед’».

Следующий уровень — сфира Бина, придающая форму свету Хохмы. И, хотя Мир Форм (עולם היצירה, Олам hа-Йецира) соответствует Зеир Анпину (זעיר אנפין), все же «подательницей», прародительницей формы следует считать Бину; Бина представляет критерий, который соотнесен с реальным миром и позволит выстроить некий план или замысел. Когда Моше сомневается — «А что, если мне не поверят?», Б-г демонстрирует чудеса, связанные с объектами реального мира и призванные убедить отказывающихся верить. Следующий, четвертый довод, к которому прибегает Моше — его косноязычие, не позволяющее красиво говорить. Это уровень шести сфирот — ХаГаТ (Хесед-Гвура-Тиферет) — НеhИ (Нецах-hОд-Йесод), объединяющихся в парцуф Зеир Анпин. Зеир Анпин, как можно увидеть на Древе сфирот, представляет собой переход от замысла (триада высших, трансцендентных сфирот) к результату (Малхут); всю эту модель можно поставить в соответствие изобретателю, который сперва вынашивает идею, а затем предлагает ее обществу, инженеру, который данную идею внедряет и пользователю, ответственному уже за конечный результат. Зеир Анпин — это как бы «инженер», чья функция — связывать идеальное с материальным, а еще с Зеир Анпином коррелирует величайшее чудо — речь, которая занимает промежуточное место между мыслями и поступками. Наконец, Моше озвучивает свою последнюю отговорку, звучащую совсем неубедительно: «Пошли кого-нибудь другого», и Б-г гневается на него. Здесь отражено качество Малхут, царственности.

«Кто не знает про три и про семь, с тем вообще разговаривать не о чем», — шутят некоторые каббалисты (а каждой шутке — доля шутки), и мы понимаем, что, когда в Торе встречается число десять, значит, нужно искать связь с десятью сфирот; цифра два свидетельствует о полярности (добро-зло, мужское-женское), а когда видим цифру пять, то сразу приходит на ум аналогия с пятью элементами, пятью мирами, а также четырьмя буквами Имени hАвайя и коронкой на букве «йуд», символизирующей непознаваемую сфиру Кетер (все эти каббалистические соответствия даны, например, в Сефер Йецира, хотя и не в явном виде). Значит, в рассматриваемом отрывке Моше строит так называемые «экраны» по числу букв Тетраграмматона (плюс Кетер), поскольку свет избавления Израиля — это очень высокий свет, и в своем первозданном чистейшем виде он не может быть воспринят (сосуд просто не выдержит), поэтому необходимо пропустить его через своеобразные «фильтры» — те самые экраны.

Один из предыдущих шабатонов касался размывания границ и тех негативных последствий, которыми обернулось падение человека и его изгнание из Ган Эдена. Последствия проявились, как уже говорилось, на уровне мыслей (интеллектуальный), уровне чувств (эмоциональный) и уровне поступков (поведенческий). Змеиный яд, которым оказалось отравлено мироздание, синонимичен не только размыванию границ и сомнениям, — он еще и соотносится с Амалеком, память о котором будет стерта из поднебесья, как устанавливает заповедь (кстати, у слова «сомнение» — ספק и «Амалек» — עמלק — одинаковая гематрия, равная 240). Но, если есть змеиный яд — значит, должно быть и противоядие? Да, оно существует — таким противоядием служит Шабат. Однако, народам мира, как известно, Шабат соблюдать запрещено, — так как же им быть? А им и не нужно его соблюдать, и заповедь уничтожить память об Амалеке им не давалась: народы мира в данном контексте предстают в качестве «штабных служащих», которые делают свою работу в тылу, в то время как на фронт, на передний край этой борьбы их в любом случае не призовут. Ну, а еще можно не помогать стороне противника, например, если на б0льшее не способен. К слову, о ситуации с народами мира повествуется в Мегилат Эстер: «И многие из народов страны стали Йеудеями, потому что охватил их страх пред Йеудеями». Когда страх становился достаточным основанием для гиюра? Разве это будет кошерный гиюр — из страха? Оказывается, страх напал на амалекитян, что и позволило «людям доброй воли», как выразился Михаэль Гитик, присоединиться к евреям, а евреям, в свою очередь, извлечь искры света из клипот.

Прошедшее мероприятие порадовало и другими неожиданными открытиями: например, мы узнали о том, почему мечты — несбыточные, иллюзорные, в отличие от вполне материальных желаний — нужно холить и лелеять; почему рекомендуется желать не просто «удачи» (хотя вот тут, например, ее таки желают:)), а именно «мазаль тов» (מזל טוב, «хорошей удачи»); как «мосты» в ДНК соотносятся с четырьмя буквами Имени hАвайя, и когда ожидать создание реактора, в котором будет проходить управляемый термоядерный синтез.

И вот еще к такой мысли я пришла, посетив этот шабатон, — мысль достаточно банальная, и все же мне она показалась в определенной степени ценной. Когда первый человек в Ган Эдене столкнулся с дилеммой: служить на уровне «хорошо» или на уровне «еще лучше» (лучшее, как мы помним, враг хорошего), он самим вопросом был поставлен в ситуацию выбора, а это — уже падение. Но ведь и выбор был сделан такой, что мало не показалось — да, за исполнение более трудной задачи и награда соответствующая, однако попробуй эту задачу сначала исполни…Не так-то это просто, мягко говоря. Если раньше йецер обращался к Адаму — «Ты хочешь», то сделанный выбор отбросил все сантименты, и теперь йецер говорит — «Я хочу». Он делает это изнутри нас, потому что выбранный «уровень сложности» сам по себе предполагает такие условия: искушает не кто-то внешний, кому легко (или не очень легко, но все же можно) отказать; искушение идет изнутри, а значит, противостоять настолько тяжело, что почти нереально. Но в отсутствие сложности нет роста, нет развития. Известно, что שטן ופנינה לשם שמיים נתכוונו («Сатан и Пнина во имя Небес действовали»). Не знаю, кому как, но мне в этой связи представляется весьма воодушевляющим тезис — «Я не сдаюсь потому, что не хочу сдаваться. Но ведь ты и сам, по правде говоря, предпочитаешь, чтобы я не сдавался».

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.